НАУЧНО-ПОПУЛЯРНОЕ ИЗДАНИЕ О ПРИРОДЕ, ОХОТЕ И ОХОТНИЧЬЕМ ХОЗЯЙСТВЕ

Июль

Охота в Европе. Ограничения и менеджмент

(Окончание. Начало в № 5 и № 6 за 2012 г.)

2.8. Обработка и продажа дичины.  Статус «квалифицированного охотника»

В законодательстве большинства европейских стран специальный раздел посвящен обработке туш добытых животных и торговле дичиной (во исполнение действующих в ЕС «Стандартов для мяса диких животных»).  

Несмотря на то, что правовой статус диких животных и трактовка законом права на охоту могут отличаться от страны к стране, мясо добытой дичи в большинстве европейских стран принадлежит охотнику или землевладельцу. Однако в соответствии с законодательством ЕС для всех стран, входящих в Европейский Союз, существует правило, согласно которому, дичина, перед тем как она будет разрешена к употреблению в пищу, должна быть осмотрена компетентным лицом (лицом, имеющим статус «квалифицированного охотника»). Кроме того, существуют, как правило, строгие санитарные нормы собственно обработки туш — обработка должна проводиться в соответствующих помещениях, обеспечивающих выполнение минимальных технических требований, предъявляемых к хранению дичины. Есть, тем не менее, исключения из правил. Они касаются тех, кто обрабатывает небольшое количество дичи или тех, кто добывает дичь исключительно для собственного потребления.

Помимо этого, в соответствии с законодательством ЕС, обязательным для исполнения является требование хранения записей, которые обеспечивают возможность отследить весь путь дичины, начиная от конкретного охотника (или охотничьего угодья) и заканчивая точкой ее продажи. И, наконец, в большинстве случаев закон требует, чтобы тушу на каждой стадии ее обработки (вплоть до стадии продажи) сопровождала «родная» номерная бирка.

2.9. Компенсация ущерба, причиненного дикими животными и дополнительная  подкормка дичи

В ряде европейских стран, особенно там, где охотничьи клубы или ассоциации берут в аренду определенные территории (округа или др.), предполагается, что тем самым данные объединения охотников берут на себя и юридическую ответственность за менеджмент дичи на этих землях: другими словами, арендаторы берут обязательство осуществлять управление арендованными землями таким образом, чтобы не нарушить сложившийся природный баланс.

Во многих случаях именно арендаторы несут ответственность (индивидуальную или коллективную) за тот ущерб, который дикие животные причиняют сельскому и лесному хозяйству (или другим видам землепользования) и, соответственно, именно арендаторы являются той стороной, на которую закон возлагает бремя возмещения причиненного ущерба.

В некоторых случаях арендодатель возлагает на арендаторов охотничьих земель (в качестве одного из условий аренды) ответственность не просто за менеджмент дичи, но за менеджмент, «обеспечивающий надлежащее (хорошее) состояние популяции диких животных», хотя, как нам кажется, не существует каких-либо конкретных и объективных способов оценки работы по такому расплывчатому критерию, как «надлежащее состояние популяции дичи». Правда, следует отметить, что случаи досрочного прекращения (по инициативе арендодателя) аренды, как и случаи отказа в ее продлении, часто больше связаны с несоблюдением арендатором предписанных (или согласованных) квот отстрела и правил учета номерных бирок. А также с жалобами на ущерб, причиняемый дикими животными окружающей среде, нежели с фактической оценкой состояния популяции в целом или отдельных ее особей в частности.

Пожалуй, есть только одна сфера деятельности, в которой предпринятые арендатором/ владельцем земли конкретные меры могут повлиять на улучшение фактического состояния популяции копытных — совершенствование кормовой базы:

  • путем осознанных усилий менеджеров дичи, направленных на улучшение кормовых ресурсов, правильного менеджмента среды обитания, создания кормовых полей для диких животных;
  • путем выкладки дополнительных кормов в периоды зимней бескормицы.  

Во многих случаях движущей силой для проведения таких мероприятий (как силами отдельных охотников, так и силами охотничьих объединений) является личный интерес арендатора/ владельца земли (индивидуального или коллективного, несущего ответственность за менеджмент копытных на подведомственной территории). Так как вышеописанные меры позволяют владельцу (арендатору) охотничьих земель:

  • попробовать улучшить процент успешных охот на своей территории и одновременно повысить качество добываемых «трофеев»;
  • попытаться удержать популяцию копытных на своей собственной (или арендованной) земле и бороться с потенциальной миграцией диких животных в соседние охотничьи округа;
  • использовать эти мероприятия в качестве «отвлекающего маневра» – с целью повышения плотности копытных именно на своей территории, мотивируя это тем, что высокая концентрация разрешенных к добыванию (и ежегодно добываемых) дичных ресурсов в границах его земель снижает ущерб, причиняемый дикими животными сельскому или лесному хозяйству в прилегающих районах.

Реальная эффективность таких мероприятий (в том числе и их рентабельность) была подробно изучена мной совместно с Брайаном Стейнсом в 2003–2004 годах. Нас особенно интересовало влияние зимней подкормки копытных на их физиологию и динамику численности. Проанализировав результаты тех исследований, которые были выполнены в этой области как в Европе, так и в Северной Америке, мы обнаружили мало объективных доказательств того, что зимняя подкормка увеличивает среднюю по популяции массу тела особи, длину рогов самцов и плодовитость самок, а также средний по популяции процент выживаемости в зимний период. С другой стороны, выкладывание концентратов или сыпучего корма в ограниченном числе мест в сочетании с тенденцией привыкания диких животных к «искусственному» питанию, заменяющему экстенсивный нагул, способствует излишней концентрации животных в районах откормочных площадок. И тем самым повышает вероятность распространения среди копытных вирусных инфекций и обостряет конкуренцию за ограниченные пищевые ресурсы. А это в свою очередь может привести к фактическому ухудшению физиологических параметров у менее доминантных самцов и особенно среди самок.

Наши выводы подтверждают и многие другие исследователи (Arnold, 2002; Meile, 2006; Adamicи Jerina, 2010; Bartosи др., 2010; Findoи Skuban, 2010; Imesch-Bebieи др., 2010). Однако, в заключение, мы должны отметить, что зимняя подкормка копытных входит в круг обязательных мероприятий по менеджменту дичи в некоторых европейских странах и является распространенной практикой еще в ряде стран Европы. Однако полного «европейского консенсуса» в этом вопросе не существует, так как есть страны, в которых зимняя подкормка копытных запрещена законом.

Как уже отмечалось выше, в тех странах, где право осуществлять менеджмент дичи на территории охотничьего округа передается в полном объеме арендатору (чаще всего — охотничьему клубу или охотничьей ассоциации), такое право может обременяться обязанностью контролировать возможные разрушительные для окружающей инфраструктуры последствия жизнедеятельности диких животных. А в некоторых случаях и компенсировать ущерб, нанесенный копытными сельскому и лесному хозяйству. Так, правовая ответственность за ущерб, нанесенный дикими животными частному сельскому или лесному хозяйству, возлагается на объединения охотников (или на индивидуальных арендаторов-охотников) в странах Балтии, в Бельгии, Венгрии, Польше и Чехии. Нельзя не отметить, что на практике суммы, выплачиваемые в качестве компенсаций за причиненный ущерб, относительно невелики. Например, из отчета «Вопросы в области менеджмента лесного хозяйства» (2005 г.) Министерства сельского хозяйства Чехии следует, что общая сумма выплаченных компенсаций за 2002 год составила более 2 млн евро, а за 2003 год — чуть более 1 млн евро. Тогда как реальный ущерб, нанесенный копытными государственным лесам за этот период, превысил 1,5 млрд евро (Бартош и др., 2010).

Арендаторы охотничьих земель в Швейцарии обязаны компенсировать лишь ущерб, который наносят копытные сельскому хозяйству. Ущерб, причинный дикими животными частному лесному хозяйству, возмещает в этом случае государство. Аналогичным образом государство (на общенациональном или региональном уровнях) возмещает ущерб, причиненный копытными сельскому и лесному хозяйству в Финляндии, Голландии и Италии (в Италии и Голландии — ущерб, причиненный только сельскому хозяйству).

3. Законодательное регулирование охоты на копытных.  Краткое резюме

Итак, рассмотрев особенности национальных законодательств, мы можем отметить, что, несмотря на имеющиеся различия, касающиеся, например, сроков охотничьих сезонов, возможности или невозможности охотиться на копытных с луком или с собаками и т.п., мы наблюдаем замечательную согласованность многих элементов правового положения европейских охотников. Отчасти эту согласованность можно объяснить тем, что общее для большинства европейских стран законодательство ЕС предполагает, в принципе, общую, однотипную «реакцию» со стороны национальных законодательств на те или иные правовые стандарты ЕС в области охоты (например, в вопросах, связанных с обработкой дичи, маркированием туш и т.п.). Однако нельзя игнорировать тот факт, что схожесть основных положений законов, регулирующих охоту на копытных в разных странах Европы, существовала и до принятия общеевропейского законодательства.

Так, можно отметить высокую степень согласованности европейских законодательств в той части, которая касается регламентации огнестрельного оружия и боеприпасов (величины дульной энергии, веса пули и т.п.) при добывании различных видов копытных. Правда, пока только одна страна — Хорватия — законодательно ограничивает еще и максимальное расстояние, с которого можно произвести выстрел. Как нам кажется, это весьма полезное ограничение. Большая схожесть наблюдается и в национальных подходах к формальному обучению охотников как непременному условию получения охотничьей лицензии, несмотря на имеющиеся различия в интенсивности такого обучения и требованиях, которые предъявляются к «абитуриентам». Как мы уже видели, наиболее строгие требования к будущим охотникам предъявляются в странах, которые придерживаются немецкой охотничьей традиции, и в странах с хорошо развитой сетью охотничьих клубов и ассоциаций.  

Если говорить о системных различиях в охотничьем законодательстве европейских стран, то основополагающим здесь будет различие в подходе к правовому статусу дичи в целом (res communis или res nullius) и к праву на охоту в частности. Именно эти различия в первичном законодательстве определяют особенности законодательства вторичного — тип системы управления в области лицензирования охоты и степень участия государства в распределении квот добычи.

4. Различные системы управления охотой на копытных

Как уже отмечалось в начале статьи, различия в системах управления охотой в странах Европы отражают, в основном, различия в правовом статусе дичи и различия в охотничьих культурных традициях, сложившихся в каждой стране, — традициях, которые, в свою очередь, отражают роль охоты в общей культурной парадигме страны и определяют ее (охоты) исторически сложившийся статус.  

Подробный анализ исторически сложившихся культурных традиций в отношении охоты в разных странах Европы не является задачей данной статьи. Просто отметим, что европейские страны в этом смысле можно разделить на следующие категории:

  • страны (в основном имеющие давние традиции менеджмента дичи), в которых занятие охотой явно приветствуется обществом;
  • страны, в которых охотники, хотя и находятся «в меньшинстве», но сама идея спортивной охоты не встречает сколько-нибудь заметного неприятия широкой общественности;
  • страны, в которых спортивная охота (охота ради удовольствия) воспринимается широкой общественностью как нечто недопустимое. В таких странах охота рассматривается обществом как «неизбежное зло» и заниматься ей разрешается только в тех случаях, когда это диктуется необходимостью поддержания природного баланса (или в других необходимых для рационального менеджмента дикой природы случаях). То есть здесь охота приемлема только в качестве одного из инструментов менеджмента дичи, но даже в таком качестве она воспринимается обществом с известной долей сомнения;
  • страны (Голландия), в которых охота полностью запрещена. Здесь все виды диких животных защищены законом, а разрешение на их добычу с целью, например, предотвращения ущерба сельскому хозяйству и т.п., в каждом конкретном случае оформляется отдельным постановлением правительства и рассматривается как исключение из правил.

Необходимо также отметить, что разрешенный законом уровень вмешательства государства в управление охотой, как и определение оптимальной для населения степени такого вмешательства, часто зависит от культурных установок, господствующих в конкретной стране и сложившихся там политических традиций. Оба этих фактора оказывают решающее влияние на формирование тех или иных национальных систем управления охотой. Начиная от систем управления, основанных на почти полном контроле над охотой со стороны государства (государство формулирует цели менеджмента дичи, составляет управленческие планы, определяет количество диких животных каждого вида, которое необходимо добывать ежегодно; устанавливает квоты добычи и либо передает их для последующего распределения ассоциациям охотников, либо самостоятельно выпускает индивидуальные лицензии с указанием разрешенного к добыванию количества дичи определенного пола и возраста). И заканчивая системами, в которых непосредственное управление охотой возлагается на конкретного землевладельца.

Анализируя ситуацию, сложившуюся в этой области в тридцати европейских странах, нельзя не заметить бросающееся в глаза разнообразие целей, приоритетов и практик менеджмента дичи, а также различия в степени вмешательства государства в управление охотой.

Точно так же, как мы разделили европейские страны на четыре группы в зависимости от исторически сложившейся культурной традиции по отношению к охоте, мы выделим несколько моделей управления охотой на копытных, каждая из которых будет объединять схожие системы менеджмента дичи разных европейских стран.   

Модель А

  • Государство (на общенациональном уровне, либо, при наличии сильных региональных властных структур, на уровне полуавтономных областей или провинций) четко формулирует цели и задачи менеджмента охотничьих видов дичи.
  • Соответствующие административные органы (общенациональные или местные органы власти — но, по сути, то же государство) формируют для проведения охоты в каждом регионе страны специальные территориальные единицы с четко очерченными границами — охотничьи округа (GMD) и утверждают для каждого охотничьего округа управленческий план.
  • Исходя из заявленных целей в области менеджмента дичи и основываясь на оценке динамики численности популяций дичи, уполномоченный административный орган устанавливает квоты добычи для каждого охотничьего округа.
  • Иногда государство делегирует управленческие функции уполномоченным охотникам, хотя в целом это характерно лишь для небольшой части общей охотничьей территории (национальные парки, например). В большинстве же случаев органы власти (на общенациональном или региональном уровне) сами выпускают (продают) охотничьи лицензии (индивидуальные или коллективные), которые дают право добыть на одну лицензию одно животное определенного пола и возраста.

Данная модель управления охотой на копытных характерна для Финляндии (15 охотничьих округов, для каждого из которых разработаны подробные планы менеджмента дичи), Дании, для части территории Швейцарии (кантоны разрабатывают ежегодные управленческие планы и определяют квоты добычи, на основании которых выдаются охотничьи лицензии с четко определенной квотой), Франции.

Модель B

  • Государство (на общенациональном или региональном уровне) формирует территориальные охотничьи единицы (GMD) и составляет для каждого охотничьего округа управленческий план.
  • Затем государство:
  • либо осуществляет управление охотой согласно Модели А, и, если это происходит, то управление осуществляется только на части всей охотничьей площади (на части территории GMD);
  • либо передает управление отдельными охотничьими округами в руки конкретных землевладельцев, групп землевладельцев, зарегистрированных охотничьих ассоциаций и других арендаторов. В этом случае охотничья лицензия, выдаваемая арендатору, является «генеральной» — общей для всей арендованной территории — лицензией и определяет разрешенную или требуемую государством к исполнению квоту добычи диких животных, определенную, исходя из государственного плана менеджмента дичи для данной территории. Такая модель характеризует ситуацию в области управления охотой, сложившуюся в странах Балтии, в Румынии и Словении.

Модель C

  • Государство формирует на общенациональном или региональном (в этой модели — чаще всего) уровне территориальные охотничьи единицы (GMD), управление охотой в которых передается в руки землевладельцев, охотничьих коллективов и прочих арендаторов.
  • После этого менеджер дичи составляет управленческий план для охотничьего округа, в котором указываются предполагаемые ежегодные квоты добычи.  Наличие такого плана является обязательным условием. И сам план, и ежегодная квота утверждаются органами государственной власти. После того как план утвержден, арендатор получает «генеральную» лицензию в пределах утвержденной государством квоты. В этой модели управления степень государственного регулирования охоты по-прежнему высока. В некоторых случаях передача управления охотой от государства к арендатору обременяется условием обязательного найма профессионального менеджера дичи для каждого охотничьего округа.

Данная модель работает в Литве, Польше, Венгрии, Австрии и Чехии. В Австрии и Чехии обязательным условием является найм на работу в охотничий округ профессионального егеря.

Модель D

  • Группы землевладельцев (или ассоциации охотников) инициируют объединение отдельных землевладений в коллективно управляемые охотничьи округа (или охотничьи районы с общим менеджментом дичи). Вновь созданные охотничьи округа представляются для утверждения в государственные органы власти.
  • Охота может осуществляться только в пределах охотничьих округов. Другими словами, наличие GMD является обязательным условием охоты. После того как охотничий округ был утвержден, его организаторы представляют к утверждению в государственные органы власти управленческий план округа (обязательное условие) с цифрами предполагаемой ежегодной (как правило) квоты добычи.
  • Представители государственных органов власти (как правило, работники лесничеств и региональных департаментов дикой природы) изучают представленные планы и квоты, вносят необходимые с их точки зрения поправки и утверждают данные планы. После этого выдается «генеральная» лицензия в пределах согласованных квот и (возможно) определяется сумма и порядок выплаты штрафов, взимаемых за не полностью выбранные квоты добычи.
  • В некоторых странах при коллективном управлении охотой в охотничьем округе требуется в обязательном порядке нанимать профессионального егеря (менеджера дичи), ответственного за непосредственную организацию охоты и сбор данных по отстрелу, а также за своевременное предоставление таких данных в компетентные органы.

Данная модель описывает принципы управления охотой в Германии, Словакии, Бельгии, Италии и Испании.  

Модель E

Выше мы наблюдали постепенное ослабление от модели к модели роли государства в управлении охотой на копытных. Модель E представляет собой крайний случай такого ослабления, когда вмешательство государства в управление охотой, его регулирующая функция в этой области, полностью отсутствует.  

Данная модель не предусматривает принудительного создания охотничьих округов путем объединения землевладений. Если такие охотничьи земельные пулы и создаются, то менеджмент дичи на них ведется на добровольной основе (или не ведется вообще). Не обязательно здесь и наличие утвержденных государством управленческих планов. Выпускаются индивидуальные охотничьи лицензии (просто как лицензии на охоту), но никаких квот добычи не предусмотрено.

Данная модель управления применяется в основном в Великобритании (в Шотландии, Англии, Уэльсе и Северной Ирландии), а также в Ирландской Республике (Ирландии). Насколько я понимаю, за пределами Британии аналогичная модель работает только в Швеции (и только при охоте на благородного оленя, косулю и лань). При охоте на лося степень регулирования охоты там возрастает многократно.

Модели смешанного типа

В заключении следует отметить, что действующие в ряде стран модели управления охотой нельзя отнести к какому-то определенному типу. Для таких случаев более всего подходит определение «модель смешанного типа». Так, мы уже отмечали, что менеджмент копытных в Швейцарии предполагает наличие двух альтернативных систем управления для различных кантонов страны. Власти части кантонов используют систему Patentjagd (Охотничья лицензия), когда обязательства по менеджменту дичи полностью возложены на государство, а охотники приобретают индивидуальные лицензии у охотничьих департаментов кантонов (такая лицензия действительна на всей территории кантона). В то время как в других кантонах работает система Revierjagd (Охотничий округ), при которой государство, оставляя за собой право собственности на дичь, делегирует управляющие полномочия охотничьим ассоциациям и клубам, которые принимают на себя обязательство осуществлять менеджмент дичи на территории охотничьего округа. Таким образом, в Швейцарии в целом действует, по сути, модель управления, представляющая собой гибрид моделей A и B, хотя в каждом конкретном кантоне система управления охотой едина и безальтернативна.

В некоторых странах элементы разных моделей управления могут эффективно работать «бок о бок» даже в пределах одного административного образования (но не в пределах одного охотничьего округа). Так, в Норвегии, система управления охотой предполагает по умолчанию, что муниципалитеты разрабатывают управленческие планы для подведомственной территории и выдают лицензии с определенными квотами добычи отдельным охотникам или охотничьим коллективам. Но на практике все больший акцент делается на поощрение тех землевладельцев, которые самостоятельно составляют планы менеджмента популяций копытных и представляют такие планы в органы местной власти для утверждения. Если муниципалитет принимает и утверждает представленный план, то он распространяет действие данного плана на ближайший пятилетний период без дальнейшего вмешательства. В данном случае гибридная модель (как сочетание моделей A и C) может работать в границах одного территориального образования (в отличие от Швейцарии). На самом деле, возможно, Норвегия движется в направлении все более широкого внедрения модели С.

Аналогичным образом работает в Португалии система управления, представляющая собой гибрид моделей B и C.

5. Заключение

При рассмотрении систем управления охотой я был поражен тем разнообразием, которое европейские страны демонстрируют в подходах к менеджменту дичи и практике его применения. Мы, как правило, привыкли к тому, что практика менеджмента дичи в нашей собственной стране представляется нам вполне логичной и разумной; из этого мы делаем вывод, что в других странах все устроено более-менее похожим образом. Как же мы ошибаемся! В действительности, мы должны ожидать, что цели и практика применения менеджмента дичи в других странах будут, скорее всего, отличаться от наших представлений, так как:

  • разные страны оказывают поддержку разным видам копытных животных и стремятся сохранить определенный, часто уникальный для каждой страны баланс видов;
  • даже по отношению к одному и тому же виду копытных цели менеджмента могут существенно различаться в зависимости от региона и контекста применения (необходим ли контроль за популяцией и оценка воздействия копытных на окружающую среду, является ли приоритетом повышение «сбора урожая» диких животных или активные действия по сохранению их поголовья). Местные условия во многом определяют тот набор вариантов менеджмента дичи, которые могут быть действительно применены на практике и выявляют степень полезности того или иного метода;
  • на различия, перечисленные выше, накладываются еще и различия в менталитете, культурных традициях (по отношению к охоте и менеджменту дичи), различия в приемлемой для охотников степени вмешательства государства в регулирование охоты.

Все эти различия, в зависимости от контекста, или облегчают практическое применение менеджмента дичи, или препятствуют ему. Но в любом случае они служат гарантией того, что нет никакого простого и единственно верного решения возникающих в этой области проблем. И не стоит удивляться тому, что способы, при помощи которых разные страны осуществляют менеджмент дичи (или менеджмент охоты) настолько отличаются друг от друга — от почти абсолютного контроля государства над охотой до практически полного отсутствия такого контроля. На сегодняшний день существует огромное различие в механизмах (заметьте, работающих механизмах!), определяющих то количество диких животных, которое может быть добыто (а во многих случаях и должно быть добыто) охотниками ежегодно. Причем эта квота, в зависимости от страны, может определяться как государством, так и самими охотниками. В связи со всем вышесказанным, имея в виду все перечисленные различия в целях и подходах к управлению охотой, мы не можем ожидать какого-то идеального, общего для всех, решения проблемы. И тот обзор национальных особенностей в области охоты на копытных, который я предложил вашему вниманию, надеюсь, позволит вам заново — и более внимательно и заинтересованно — присмотреться к системе управления охотой, сложившейся в вашей стране.    

Перевод И. Долгова


Рори Путман
Звери в вольерах. Вольер - долгосрочный проект Системы организации оленьих хозяйств в Европе