НАУЧНО-ПОПУЛЯРНОЕ ИЗДАНИЕ О ПРИРОДЕ, ОХОТЕ И ОХОТНИЧЬЕМ ХОЗЯЙСТВЕ

Март

Охотничье трофейное дело — что это такое?

В последние годы многие охотоведы и егеря на вопрос о специфике их деятельности отвечают не задумываясь — занимаемся трофейным делом, хотя, судя по их ответам, занимаются они ведением охотничьего хозяйства, организацией охотничьего туризма и (или) трофейной охоты, а не измерением и оценкой трофеев. С одной стороны, такие ответы не «по понятию», с другой — верны по сути.

Понятие «охотничье трофейное дело» вызывает споры и у ученых. Трактовки охотничьего туризма и трофейной охоты тоже неоднозначны. Поэтому, в связи с принятым  «трофейным» курсом в отечественном охотничьем хозяйстве, есть смысл обсудить «понятийный» вопрос на страницах нашего журнала.   

Наиболее «продвинутые» специалисты в охотничьей терминологии, как показал анализ литературы, — охотоведы В.К. и В.В. Мельниковы, несколько лет стоявшие у руля отечественного охотничьего хозяйства. О важности понятий они высказались замечательно: «Любая наука начинается с определений, терминов и их однозначного понимания специалистами. Нельзя мириться с искажениями, вольной трактовкой…», и «Когда устоявшиеся термины вольно трактуют охотоведы, систематически предлагая иное их понимание, ссылаясь на молодость охотоведения как науки, или в творческом порыве «застолбить», «оставить после себя след», то такое недопустимо. Это свидетельство или недостаточно высокой квалификации, или неуважения к собственной профессии, которое они передают непрофессионалам…» (Современные проблемы организации охотничьего хозяйства России, 2008). Золотые слова!

Каково же было удивление ученых, охотоведов, егерей и охотников, когда во времена правления этих профессионалов в федеральном законе «Об охоте…» (2009) появились такие понятийные перлы: «добыча охотничьих ресурсов — отлов или отстрел охотничьих ресурсов; охота — деятельность, связанная с поиском, выслеживанием, преследованием охотничьих ресурсов, их добычей, первичной переработкой и транспортировкой». И теперь мы выслеживаем, преследуем, добываем, обрабатываем и транспортируем охотничьи ресурсы, а не животных.  Полувольное содержание и разведение охотничьих животных, по Мельниковым (2008), —  «содержание и разведение приобретенных в установленном  порядке охотничьих животных на огороженной территории, когда они не имеют возможности свободно перемещаться за пределами искусственно изолированного участка».

Содержание охотничьих животных в неволе — «содержание охотничьих животных на законных основаниях в соответствующих сооружениях (зоопарках, зоосадах, фермах, на подворье) при невозможности самостоятельного выхода их за пределы таких сооружений (ограждений)» (с. 15). 

Вопрос к профессионалам и непрофессионалам: чем отличается при такой трактовке полувольное содержание животных от содержания их в неволе, если в том и другом случае их разводят в вольерах?  Этот вопрос далеко не праздный, поскольку вольерные «полувольные» и «невольные» животные попадают под юрисдикцию разных государственных органов: отношения, связанные с использованием и защитой первых, регулируются ФЗ «Об охоте…», вторых — иными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. И к какой категории относить разводимых в соответствующих сооружениях (на фермах) лосей и на огороженной территории маралов и пятнистых оленей, стада которых лосеводы и оленеводы регулярно выпасают на воле?    

Неизгладимый след оставлен этими охотоведами и на трофейном поприще. Они четко разделяют охотничий туризм, трофейную охоту и трофейное охотничье дело. Однако на страницах одной книги (2008) дают два определения охотничьему туризму: 1) охота, осуществляемая путем временных выездов (путешествий) граждан с постоянного места жительства в целях занятия охотой (с. 14);  2) один из видов туризма, направление туристской деятельности фирм и охотничьих организаций с целью проведения охоты для лиц, постоянно не проживающих в местах ее осуществления (с. 123).  Сразу же возникают вопросы: охотничий туризм — это «охота» или «вид туризма», и правомочно ли приравнивать охотничий туризм к трофейной охоте?

Мельниковы считают, что правомочно. Цитирую (с. 123): «Трофейная охота — добывание охотничьих животных с желательными для охотника трофейными качествами. Иногда может считаться  синонимом охотничьего туризма, хотя охотничий туризм — более широкое понятие, включающее трофейную охоту как часть деятельности». Однако в другой публикации (спецвыпуск «Государственное управление ресурсами, 2011)  В.К. Мельников утверждает, что «трофейная охота — это не синоним охотничьего туризма» (с. 297). Такая вольная трактовка терминов, несомненно, внесла немалую сумятицу в умы непрофессионалов.  

Трофеем традиционно считали любую добытую дичь (от бекаса до слона), и всякая охота по сути была трофейной. Постепенно это понятие сужалось, сводилось к добыче самцов крупной дичи, а сейчас трофейной стали называть «охоту на животных с высокими трофейными достоинствами». Многие специалисты трактуют ее, однако, как «добывание свободно живущих охотничьих животных с целью получения дериватов (рогов, клыков, бивней, когтей, черепов и шкур)».

Последнее определение, видимо, наиболее подходящее, если учесть, что за трофеями охотятся не только туристы, но и аборигены. И те профессионалы, которые считали и считают трофеем  любую дичь, несравненно дальновиднее тех, кто ввел в оборот понятие трофейной охоты как «охоты на животных с высокими трофейными достоинствами». При такой трактовке «трофейные» бизнесмены вбивают в голову охотоведа, егеря и охотника «программу» добывания лишь выдающихся трофеев, и он, уничтожая звериную элиту, становится антиселекционером в охотничьем хозяйстве. 

Под трофейным делом, по разумению В.К. Мель  никова (2011) и некоторых других профессионалов, «всегда понималось и понимается оформление трофеев разными способами <…> и разные принципы оценки охотничьих трофеев», и включать сюда биологические основы, что сделал, например, А. Данилкин, назвав свою книгу «Биологические основы охотничьего трофейного дела» (2010), неграмотно. Однако уже существует «Положение об охотничьих трофеях в Российской Федерации» (М., 2010), подготовленное авторитетным научным учреждением страны — ВНИИ охотничьего хозяйства и звероводства им. проф. Б.М. Житкова Россельхозакадемии (ВНИИОЗ) по заказу Росохотрыболовсоюза и при непосредственном участии ведущих экспертов по охотничьим трофеям Международного союза охоты и охраны дичи (CIC). Первые строки этого положения гласят:  «в понятие «Охотничье трофейное дело» входит целенаправленное ведение охотничьего хозяйства на получение трофеев лучшего качества с использованием адресной биотехнии, в том числе подкормки, селекционного отстрела, планирования добычи, позволяющих формировать жизнестойкую популяцию зверей; пропаганда правильной охоты, оценка трофеев и ее совершенствование, проведение выставок, поддержание баз данных о трофеях и охотничьей культуры, изучение трофейных характеристик животных, введение в перечень трофейных видов новых видов животных». 

Трактовка этого понятия учеными ВНИИОЗ, как видим, с точки зрения охотоведа В.К. Мельникова, тоже «неграмотная», поскольку гораздо шире «профессиональной» и включает  ведение охотничьего хозяйства и его биологические основы. А все перечисленное выше, если кратко, — «дело, связанное с трофейной охотой». Эта формулировка, на мой взгляд, наиболее полно характеризуют дело, которым многие охотоведы занимаются  комплексно: это и ведение «трофейного» охотничьего хозяйства, и таксидермия, измерение и оценка охотничьих трофеев, организация выставок и даже (рискую в очередной раз навлечь на себя гнев «профессионалов») организация охотничьего туризма и трофейной охоты. Ярчайшие его представители — В.А. Останин, В.А. Михайлов,  В.М. Кирьякулов, С.А. Тишкевич.  Жизнь постоянно вносит свои коррективы, в том числе и в понятия. В любом толковом словаре мы находим несколько трактовок большинства из них, но в конечном счете сохраняются лишь наиболее подходящие и точные. В любом случае, расширенная трактовка охотничьего трофейного дела как  «дела, связанного с трофейной охотой», уже «прижилась» и, уверен, будет жить долго. Она нужна и по другой причине. В связке «охотничий туризм — трофейная охота — трофейное дело» (в понимании В.К. и В.В. Мельниковых и их сторонников) нет места охотничьему хозяйству и целенаправленному выращиванию охотничьих животных на трофей. А заниматься бездумным и безудержным расстрелом животных с высокими трофейными достоинствами или только измерением и оценкой добытых трофеев — не дело, а пародия на него. И следствием его, как показала мировая и отечественная практика, непременно будет деградация популяций.

Это наконец-то поняли европейские охотники за трофеями, приведшие свои популяции диких копытных к качественной деградации (приятное исключение — Венгрия, где трофейное дело, в широком смысле этого понятия, давно поставлено на научную основу). И теперь многие из них — «селекционеры»: они гордятся добычей лишь старых особей, а жемчужинами в их коллекциях становятся аномальные трофеи. Селекционное «озарение», к сожалению, не мешает им добывать рекордные и медальные экземпляры зверей в охотничьих «колониях», какими стали бывшие республики СССР, включая Россию. Чужого — не жалко! Проблему неминуемой деградации отечественных популяций, к счастью, вовремя осознали и специалисты ВНИИОЗ, Росохотрыболовсоюза и эксперты CIC, внесшие в трактовку охотничьего трофейного дела в «Положении об охотничьих трофеях в Российской Федерации» биологическую, селекционную и биотехническую составляющие. Низкий поклон им за это!

Добавлю к сказанному следующее. Делом, так или иначе связанным с трофейной охотой, в мире всегда занимались любители. Отсюда и масса неточностей, неясностей, противоречий, разные системы измерения и оценки трофеев, извращенная зоологическая номенклатура, отсутствие унифицированных понятий, и др. Было бы неплохо, если бы охотоведы ВНИИОЗ в специальных публикациях дали  осмысленные  унифицированные определения обсуждаемых понятий или, что более целесообразно, издали профессиональный «Толковый словарь». Мое предложение, разумеется, касается не только трофейной, но и всей охотничьей терминологии. Обоснованная профессиональная терминология должна быть в основе любого охотничьего закона, подзаконного и нормативного акта. В противном случае охотники России еще долго будут законным образом «выслеживать и добывать охотничьи ресурсы», а вольерные животные ломать голову, где же их содержат — в неволе или в полуволе?


Алексей ДАНИЛКИН
Kрамольные мысли по поводу наших традиций YTO для охотничьих хозяйств